Выбери любимый жанр
Оценить:

Сияние первой любви


Оглавление


17

– Сереж… – тихо позвала Таня. – Посмотри, пожалуйста, за тот столик.

Она чуть повела глазами, указывая ему направление. Он глянул, и лицо его изменилось – ушли в один момент из него все радостные краски, и блеск в глазах потух, и появилась в них нехорошая и обидная для нее пугливая озабоченность.

– Что, Сереж? – спросила Татьяна, не удержалась. – Ты эту женщину знаешь, да?

– Знаю. Это приятельница Тамары, они когда-то вместе работали.

– И что теперь делать? Она ведь явно тебя узнала.

– Я не знаю, Тань. Ничего не делать. Съедим свой шашлык, выпьем коньяк и уйдем.

– Ты боишься, что она расскажет Тамаре? Может, стоит подойти к ней, попросить? По-моему, ничего особенного в этом нет. Или хочешь, я попрошу? Женщина женщину быстрее поймет… Хочешь?

– Тань, не суетись. Пусть это будет моя проблема, ладно?

– Да пожалуйста… Я же как лучше хотела. Я ведь за тебя переживаю, только и всего.

Она замкнулась, обидевшись. И даже не на его грубоватое «мои проблемы» обиделась, а на саму реакцию. Выходит, для него опасность, что Тамара узнает, гораздо важнее того, что меж ними происходит? И надо весь этот прекрасный день по такому принципу перечеркнуть, да? И как тут не обидеться, интересно? Где столько самообладания и холодного разума взять?

Наверное, надо было все-таки поискать в себе это самообладание. В руки себя взять. Наверное, надо было сделать усилие и понять Сережу, да. Но как же оказалось трудно сделать это усилие, как трудно оказалось наступить на горло собственной песне! Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино! Мы, как птицы, садимся на разные ветки! Шашлычок и коньячок, вкусно очень!

Остаток дня получился скомканным, заполненным Сережиной озабоченностью и Таниной обидой. А может, это и не обида была, а банальная ревность.

Да, ревность. Надо назвать вещи своими именами. И такая сука эта ревность, прости господи, никак от нее не отвяжешься!

Татьяна ревновала Сережу к Тамаре, и это была правда, и это было стыдно, и ничего с этим нельзя было поделать. В какую одежду ни ряди эту правду, но присутствие Тамары в жизни Сережи мешало Татьяниному счастливому ощущению. Тому самому ощущению, которое вернулось и без которого другой жизни просто не было.

Глава 2

Тамара сняла с полки фотографию в рамочке, стерла с нее пыль. Фотография была отпускная, на ней они красовались все вместе, стояли у кромки моря – Сережа, она, девочки. Сколько тогда девочкам было? Лет по десять, кажется. Ну да, они тогда в четвертый класс перешли, точно. Забавные такие, с косичками. Сейчас косичек уже не носят, волосы остригли. Надя была зачинщицей этого безобразия – такие волосы остричь! Никого не спросила, пошла в парикмахерскую и Веру за собой утянула. Вот так во всем – Надя верховодит, Вера подчиняется с удовольствием. Хотя Вера первая родилась – на полчаса раньше сестры. Старшая, стало быть. А верховодит все равно Надя…

Она тогда долго не знала, что будут близняшки. А когда узнала, Сереже почему-то сразу побоялась сказать. Потому, наверное, что считала, будто женила его на себе. Но ведь она вовсе этого не хотела. То есть хотела, конечно, только не это было главное. Главное было, чтобы он поправился, встал на ноги, полноценным мужчиной себя почувствовал. А потом эта беременность непредвиденная… Нет, правда, она не хотела, чтобы все было по обязанности! Само собой все вышло!

Тамара вздохнула, в который раз упрекнув себя в низкой самооценке. В минусе, как сейчас модно говорить. А с другой стороны – минус-то для нее добровольный, она сама себе его выбрала в отношениях. Сережа, стало быть, в плюсе, а она – в минусе. Потому что он сильный, он красивый, он мужчина во всех смыслах этого слова. И если других вариантов нет, она с удовольствием будет пребывать в минусе и тянуться за ним, как нитка тянется за иголкой. Да, это ее выбор. А что тут плохого, в самом деле? Наоборот, хорошо. И правильно. И богом так положено, и женской природой. И вообще, сколько можно рефлексировать на этот счет? Вон и девчонки уже подросли, недавно тринадцать лет отметили! И неважно, что когда-то она боялась о своей беременности Сереже сказать. Зато какие хорошие девчонки получились! Умницы, красавицы! И Сережа тогда был искренне рад… И даже сам имена им придумал – Вера и Надежда. Она тогда спросила – почему Вера и Надежда? А он ответил – третью дочку потом Любой назовем. Чтобы для полного счастливого комплекта.

Не получилось Любы. А жаль. Не смогла больше забеременеть. Видно, там, наверху, решили – хватит с нее. Мужа себе отхватила любимого, дочек здоровых да крепких родила – и хватит.

А она и не спорила. Она благодарна судьбе была. Потому что Сережу с детства любила. И никогда бы ему в этом не призналась, если бы судьба сама все за нее не решила – сначала дала оплакать его смерть, потом вернула обратно – на, бери, если любишь!

Правда, ей тогда про любовь думать и не приходилось. Он ведь едва живой был, угасал на глазах, и мама его, Валентина Петровна, почти смирилась с мыслью, что сына не выходит. А она ей не дала смириться, заставила поверить в чудо. Недаром ведь говорят, что чудеса делаются любящими сердцами. Ну, не совсем сердцами, конечно, еще и деньгами, но это уже вопрос второстепенный. Что – деньги? Деньги всегда можно найти, если очень хочешь спасти любимого человека. Наизнанку вывернешься, а найдешь. Не в деньгах дело по большому счету…

Тамара вздохнула, оглядела пространство гостиной – где еще пыль не вытерла? Вроде все чисто. Да, еще зеркало протереть нужно, забыла совсем.

Зря она вспомнила про это зеркало – совершенно зря. И без того на душе кошки скребут, еще и самой себе в грустные глаза пришлось глянуть. Да ладно бы в глаза… Зеркало безжалостно отразило ее всю – в старом домашнем костюме, располневшую, с куцым хвостиком на затылке. Всю такую домашнюю-домашнюю, занятую-занятую, озабоченную-озабоченную. Хранительница очага, женщина с тряпочкой. Чтобы в доме ни пылинки, чтобы в очаге обязательные пироги-борщи. Чтобы все домашние были сыты, здоровы, ухожены. А уж как сама женщина с тряпочкой выглядит – дело десятое. Домашний очаг тоже требует жертв, если перефразировать известное выражение.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Техника

Искусство, Искусствоведение, Дизайн