Выбери любимый жанр
Оценить:

Альтернатива для дураков


Оглавление


12

При благоприятных стечениях обстоятельств агенты получали часть найденного, что усиливало их рвение и делало их работу максимально эффективной. При этом некоторые из недобросовестных сотрудников милиции иногда также получали соответствующее вознаграждение.

— Я понял, — засмеялся Пирожков, — у вас, видимо, сильное желание появилось снова упрятать Счастливчика туда, откуда он только что вышел. А я вам должен помочь. И еще вам нужны его цацки? Правильно.

Больше всего Гвоздеву хотелось сейчас плюнуть в рожу сидевшему перед ним типу. И конечно, его интересовали не ценности Счастливчика, а новое крупное дело, на которое тот должен был пойти. Он был уверен, что не ошибся в своих расчетах. И не только в отношении Счастливчика. Кажется, Пирожков серьезно заинтересовался его предложением, решив, что нужно заняться этим делом. Зависть и жадность были самыми сильными стимулами для Пирожкова. Однако говорить все это своему агенту он не торопился.

— Почти правильно, — сказал он угрюмо, — но в первую очередь меня интересует сам Счастливчик.

— Это я все сразу понял, — сказал довольный течением беседы Пирожков. — Постараюсь выйти на нашего общего знакомого. Тем более, что он, кажется, ищет себе помощников.

— Хорошо, — кивнул подполковник.

Пирожков поднялся, решив, что разговор закончен.

— Когда снова встретимся? — спросил он сквозь зубы на прощание.

— Через три дня, — жестко сказал Гвоздев. — Мы теперь с тобой будем часто видеться. В это время.

— Я за три дня ничего не успею сделать, — пожал плечами Пирожков.

— Это твои проблемы, — сурово отрезал подполковник и, когда агент уже сделал шаг к двери, окликнул его:

— И еще. Пирожков, я хотел тебя предупредить. Все время наши ребята в твоем районе на твоих людей выходят. Вчера мне сообщили, что твои «шестерки» избили директора кинотеатра, который не хотел сдавать вам в аренду свои помещения.

— Какого директора? — попытался сделать удивленное лицо Пирожков.

— Ты сам знаешь, какого, — очень злым голосом произнес подполковник. — И предупреждаю тебя, если такое повторится, я в следующий раз, кроме твоих ребят, приеду и за тобой.

— А где мои ребята? — спросил ошеломленный Пирожков.

— Уже в камере, — не стал улыбаться Гвоздев. Он этого просто не умел. — И я думаю, что к тебе они вернутся годика через три-четыре. Не раньше.

— Почему?

— Почему? — подполковник схватил бандита за шиворот и с треском ударил его об стенку. И еще прижал ногой. — Твои «орлята» ему голову проломили. И он сейчас в реанимации лежит, — свистящим шепотом сказал Гвоздев. — Я тебя, суку, в последний раз предупреждаю.

Он толкнул еще раз бандита и отошел от него.

— Ладно, — сказал Пирожков, поправляя пиджак, — не угрожайте. Хотите лишить своих друзей такого агента, как я?

— Нет, не лишу, — сурово произнес Гвоздев. — Я просто посажу тебя в тюрьму и сообщу всем, что ты наш агент. Знаешь, что с тобой будет?

Ошеломленный Пирожков открыл рот, чтобы хоть как-то возразить, но так ничего и не сумел сказать.

— А теперь пошел вон, — добавил на прощание подполковник. — И помни о моих словах. Еще один такой случай с кем-нибудь из твоих ребят, и я тебе спокойной жизни не обещаю.

Глава четвертая

Я ведь был убежден и раньше, что в инспекциях по личному составу сидят не ангелы. А в управлении собственной безопасности, которое создали в нашей системе, вообще сидели волкодавы. Самые настоящие. И поэтому, когда нас вызвали на допрос, я не ожидал ничего хорошего. Тем более, что первым пригласили Аракелова. Разговор, как его называли волкодавы, и допрос, каким он на самом деле был, начался с вызова Аракелова, который вошел в комнату, перед дверями которой мы сидели на стульях.

Он вышел ровно через полтора часа, ошеломленно качая головой, словно столкнулся с чем-то необычным, удивительным. Он не успел ничего сказать нам, когда вышедший из кабинета капитан показал ему на дверь и строго сказал:

— Вы можете быть свободны.

Аракелов только кивнул нам на прощание и вышел. Сразу после этого пригласили Маслакова. На этот раз беседа затянулась на целых два часа, и, когда он вышел, стрелки показывали уже начало второго. Он тоже вышел в несколько растерянном состоянии, но в отличие от Аракелова кивнул нам и сказал:

— Они, по-моему, все сошли с ума. Решили, что мы во всем виноваты.

— Разговоры, крикнул ему вышедший следом капитан.

— А, иди ты… — огрызнулся Маслаков. — Думаешь, если ты стукач и занимаешься стукачеством, то и все такие.

Он махнул рукой и, посмотрев на нас, сказал на прощание:

— Держитесь, ребята, а то они нас действительно за дураков считают. И подставить хотят.

Он вышел, и только затем позвали наконец меня. Видимо, Хонинова как командира хотели допросить в последнюю очередь. А меня вызвали третьим. В кабинете, куда я вошел, за столом сидел невысокий мужчина мрачного вида с коротко постриженным ежиком волос. Он посмотрел на меня своими бесцветными глазами и коротко сказал:

— Проходи, садись.

Этот тип был в штатском, но я уже знал, что это подполковник Мотин.

Маленький, красномордый. Я его сразу невзлюбил, как только увидел. И чего только он копает, если у нас уже и так работали несколько комиссий по проверке, включая комиссию ГУВД, прокуратуру и ФСБ. Мне сразу не понравилось, как он предложил мне садиться. Мы уже привыкли, что подполковники могут нам «тыкать».

Но он сделал это в неприятной манере, в такой уничижительной форме, что я сразу понял — он меня не просто подозревает. Он меня заранее считает виноватым и не очень любит. Есть такие следователи, которые считают любого сидящего перед ними человека виноватым еще до того, как тот раскроет рот.

3

Жанры

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор